Александр Васильевич Лаптев

Пир кровавый

Моя бабуся Егориха

Ни разу в церкви не была.

Крестилась? Нет. Молилась? Тихо

Беседу с господом вела.

Ни «Отче наш», ни «Святый крепки»

Не повторяла наизусть,

Но боль за внуков и за предков

Лилась молитвою из уст.

И вот живи она сегодня,

Узнав, как Русь катует враг,

То есть «избранник всенародный»,

Молилась бы, примерно так:

- О Господи, пресветлый Боже,

Очисти Русь от дураков.

Опять они сменили кожу

И в храм идут из бардаков…

И лицемерно, и глумливо

Стоят толпой у алтаря,

Но ты их, Господи, не милуй –

Ведь знают злыдни, что творят.

Твои заветы, Боже правый,

Попав, устроили «раздрай» -

Заместо рынка – пир кровавый!

Ты их за это покарай.

Подай, скудельным, искру божью,

В залог добра и красоты,

Наставь, поелику возможешь,

Избави их от слепоты!

Они отпрянут от порога

И побегут от алтаря,

И позабудут имя Бога,

Когда увидят, что горят.

Народ ограбили до нитки,

Русь распростертая лежит,

И «новый русский» - больно прыткий,

Чего ни вздумает - творит.

Ты знаешь сам, не в деньгах счастье,

Оно привносится трудом.

Пошли нам вновь Советской власти,

А остальное мы вернем!

Причислен я к идеалистам,

Поскольку верую в народ,

Который предан коммунистам

И гимны прежние поет:

«Никто не даст нам избавленья:
Ни Бог, ни царь и ни герой.

Добьемся мы освобожденья

Своею собственной рукой!»

Я останусь молодым!

Жил, спешил из года в год,

Там, где круче, - с песнями.

Шестьдесят уже – и вот

Проводы на пенсию.

Был рассвет, и полдень был,

Стало дело к вечеру.

Вроде не жил, не любил

И итожить нечего?

Что ж, родился, там подрос,

Сделался учителем.

Поезд на Алтай завез,

На печаль родителям.

Поступил в пединститут,

Отутюжил в армии…

Барнаул, Алма–Ату

Пятками выгранивал.

Отслужил – и на Хохол,

В Верхнее Никольское,

Где товарищей нашел

И жену хохольскую.

Школьный хор да сельский клуб –

Спевки, выступления…

И когда, как дым из труб,

Тают в отдалении.

А потом уж Еманча,

Ну, конечно, Первая –

Та ж работа на плечах,

Связанная с нервами.

Общий стаж - за сорок лет,

Тридцать три – дире6ктором.

Остается, нет ли след

Жизненного вектора?!

Часто спросят: «Дети есть?»

«Много», - отвечаю.

Я сегодня их за честь

Приглашаю к чаю.

Мы теперь одни с женой

В деревенской хате:

Дочки замужем давно,

Сыновья женаты.

Этот – летчик, тот – радист,

Доктора, актеры…

В основном же – трактористы,

В большинстве – шоферы!

Кто сейчас приходит в класс

Грызть гранит науки?

Раньше – дети, а сейчас

Поголовно – внуки.

Кто ходил на мой урок,

Тем дарил я чеки.

Рад за тех, кому помог

Выйти в человеки!

Детям солнце отдавал,

Зря не растранжиривал.

Честь и совесть утверждал,

Правду тиражировал.

Беды – как с гуся вода,

Годы невозвратные…

В тридцать семь попал сюда,

К вам, в Семидесятное.

И опять ученики,

Школа да уроки,

Летом в поле сорняки,

Да ремонт, да стройки…

И как отдых – драмкружок,

Песни да частушки.

По–другому я не мог,

По-другому  - скучно.

За столом – мои друзья,

Души беззаветные…

В них, пожалуй, - жизнь моя,

Горькая  и светлая.

Сядем рядом и споем,

Нам, должно, отломится.

Даже рынок нипочем

Прежним комсомольцам.

Пусть летят года, как дым,

Ноль на них внимания:

Я останусь молодым

С вами за компанию!