Image Caption
Image Caption
Image Caption
Image Caption
Image Caption
Image Caption
Image Caption
Новости:

  • 17.06.2017 17 июня Воронежская рыболовная ассоциация совместно с магазином "Охотник и рыболов" провели розыгрыш женского кубка на пруду в селе Семидесятное Хохольского района Воронежской области. Федеральный партнер - компания  "Quick Stream" Региональный партнер - компания "Акватек Пластик" Прикормочный партнер - ТМ "Торопышка" Эксклюзивный партнер - база отдыха на Ахтубе "Золотая рыбка", которая предоставит подарочный сертификат на две персоны победительницы конкурса по выборам мисс кубка Специальный партнер - компания "Русская черепаха" Информационные партнерs: «Авторадио-Воронеж», Воронежский рыболовный клуб www.minnow.ru
  • 24.01.2017 В окрестностях Семидесятного  в январе 2017 года добыли матёрого волка. Это достаточно редкий случай,чтобы в окрестностях нашего села добыли волка.
  • 20.12.2016 17 декабря на рыболовной базе "Семидесятное" прошли проводы рыболовного года и чемпионат по приготовлению ухи.
    17 декабря на зарыбленном пруду в селе Семидесятное Хохольского района Воронежской области было многолюдно, как никогда. Сюда ранним утром прибыли рыболовы-спортсмены, которым предстояло посостязаться в турнире по подледному лову. Чуть позже к ним присоединились участники чемпионата по ухе,  а также руководители платных прудовых хозяйств и лучшие команды круглогодичной рыболовной спартакиады. Наконец, ближе к обеду стали подтягиваться болельщики, которых развлекал специально-приглашенный на мероприятие гармонист и ямщик на лошади, запряженной в сани.  Ну, а апогеем дня стало появление Деда мороза и снегурочки, которых в самый разгар мероприятия  как раз и доставил ямщик на белом коне. Таким образом, общая аудитория мероприятия составила более ста человек. И все они стали участниками традиционных массовых гуляний «Проводы года», организованных Воронежской рыболовной ассоциацией совместно с компанией «АллигАтор».http://minnow.ru/forum/viewtopic.php?id=16345&p=3
  • 28.11.2016 В селе Семидесятном Хохольского района активисты ТОС «Святой источник Елисеево» завершили обустройство святого источника и купели, сообщил корреспонденту РИА «Воронеж» глава администрации поселения Сергей Зинченко в понедельник, 28 ноября. Средства на ремонт – более 100 тыс. рублей – сельчане получили из областного бюджета.– Мы полностью переделали сруб главного колодца, возвели над ним деревянный шатер, рядом построили купель, – рассказал Сергей Зинченко. – Весной 2017 года планируем проложить дорожки и ступеньки для спуска к роднику. Источник в селе Семидесятном известен с XIX века, освящен в честь Николая Чудотворца. Ежегодно в день памяти святого, 22 мая, сюда приезжают сотни людей. Священники служат водосвятный молебен, после чего все набирают из родника воду.
  • 15.11.2016 12-13 ноября в Семидесятном прошёл IV ежегодный областной охотничий слет "Золотой фазан-2016".Более 50 человек участвовало в мероприятие.Всё прошло интересно и увлекательно.
Меню:


партнёры проекта:

Главная История села Семидесятное Великая Отечественная война в селе (1942-1943) Воронежско-Касторненская операция (24 января -2 февраля 1943 г.).

 

Воронежско-Касторненская операция

 

 (24 января -2 февраля 1943 г.).

 

Еще в ходе Острогожско-Россошанской операции была разработана и подготовлена вторая наступательная операция Воронежского фронта, получившая наименование Воронежско-Касторненской. Условия для нового сильного удара по врагу сложились весьма благоприятные. Глубокий прорыв советских подвижных соединений к реке Осколу на участке Голофеевка — Валуйки и выход частей 40-й армии на северном фланге своего наступления к рубежу Костенки, Кочетовка, Семидесятное, Роговое, Шаталовка, Солдатское, Голофеевка образовали так называемый воронежский выступ.

 Группировка противника, оборонявшая воронежский выступ, была значительной. Здесь находились соединения 13-го и 7то армейских корпусов, а также остатки отступивших немецких и венгерских частей — всего около 12 дивизий общей численностью 125 тысяч человек. Вооружение группировки составляли 2100 орудий и минометов, 4500 пулеметов, 65 танков. На этом участке фронта противник имел не менее 300 самолетов.

 Как состав вражеской группировки, так и начертание линии фронта создавали для советских войск ряд преимуществ. Замысел нашего командования заключался в том, чтобы одновременными ударами с севера и юга в общем направлении на Касторную окружить и уничтожить основные силы врага. Результатом операции должно было быть освобождение от оккупантов всей территории между Воронежем и Касторной, овладение железнодорожной линией Елец — Валуйки и создание благоприятных условий для развития наступления на Курск и Харьков.

Для проведения Воронежско-Касторненской операции привлекались все силы Воронежского фронта — 38, 60 и 40-я армии, 2-я воздушная армия, а также 13-я армия Брянского фронта и часть сил 15-й воздушной армии. Начало наступления было назначено на 24 — 26 января. 

Четырем общевойсковым объединениям при поддержке авиации предстояло в короткий срок разгромить основные силы 2-й немецкой армии и остатки 2-й венгерской армии. Для создания внешнего фронта окружения главные удары наносили: с севера из района южнее Ливен войска 13-й армии генерал-майора Н. П. Пухова, а с юга из района Роговатое — Погорелое — 40-я армия генерал-лейтенанта К. С. Москаленко, усиленная 4-м танковым корпусом генерал-майора А. Г. Кравченко. Одновременно планировалось нанести два рассекающих удара по центру группировки противника в направлении Нижней Ведуги. Здесь с севера из района Тербуны готовились к наступлению части 38-й армии генерал-лейтенанта Н. Е. Чибисова, а с юга из района Яблочное — войска 60-й армии генерал-майора И. Д. Черняховского. На И. Д. Черняховского также возлагалась задача по освобождению от оккупантов правобережной части Воронежа.

 В соответствии с планом операции главный удар по вражеской группировке наносился с юга силами 40-й армии. Она и должна была начать наступление первой — утром 24 января. Другие армии переходили в наступление двумя сутками позже, когда будут перехвачены основные пути отступления врага и создан внешний фронт его окружения.

 Войска 60-й армии располагались на фронте 100 километров. Им противостояли дивизии 13-го и 7-го немецких армейских корпусов — 8 пехотных дивизий численностью до 75 тысяч человек. Оперативная директива требовала от командарма: «Решительным ударом своего левого крыла с участка, принятого от 40-й армии, уничтожить противостоящего противника, выйти в район Нижней Ведуги, где соединиться с частями 38-й армии и совместно с ними завершить окружение и уничтожение воронежской группировки противника. Одновременно войсками правого крыла и центра армии сковать обороняющегося противника на фронте Кулешовка, Воронеж, Гремячье и не дать ему возможность снять отсюда часть сил для противодействия успеху 40-й армии.

 Генерал И. Д. Черняховский решил нацелить основной удар в обход Воронежа с юго-запада. Для этого на 25-километровом участке Рудкино — Семидесятное создавалась ударная группировка. В первый эшелон выдвигались 141, 232 и 322-я стрелковые дивизии, 253-я стрелковая бригада, 14-я и 150-я танковые бригады. Второй эшелон составляла 303-я стрелковая дивизия.

 На остальном 75-километровом участке армии оставались лишь части прикрытия — сводная курсантская бригада, а в черте Воронежа — 121-я и 100-я стрелковые дивизии, 8-я истребительная и 104-я стрелковая бригады. На эти четыре соединения возлагалась задача по разгрому врага в кварталах города и на воронежском плацдарме. При этом 104-я бригада, наносившая вспомогательный удар из района Березовки (Семилукские Выселки), должна была очистить от противника придонские населенные пункты Юневку, Малышеве, Устье, Петино, Орловку и этим содействовать успеху частей, наступающих на правобережную часть Воронежа. Перегруппировка войск проходила только в ночное время. К утру 21 января основные силы частей были сосредоточены в указанных местах. 

Войскам ударной группировки предстояло прорвать сильно укрепленную оборонительную полосу противника, где на переднем крае находились прочные опорные пункты Кочетовка, Семидесятное, Прокудинский, Парнишный, а в глубине — Никольское, Хохол. Командарм И. Д. Черняховский рекомендовал командирам соединений не брать опорные пункты в лоб, а обходить с флангов.

 В ночь на 22 января все части ударной группировки выдвинулись на исходные позиции.

 Знает ли противник о предстоящем наступлении наших войск, каковы его намерения? Ответ на эти вопросы должны были принести армейские разведчики. В ночь на 23 января они ушли в тыл врага. Генерал И. Д. Черняховский с нетерпением ждал их возвращения.

 Разведчики вернулись под утро. Роман Жуков, Анатолий Кронит и другие обстоятельно доложили все, что видели в расположении гитлеровцев. Судя по всему, фашисты не догадывались о том, что их ждет в ближайшие сутки. Это подтвердил и «язык» — гитлеровский ефрейтор.

 В ту же ночь приступили к снятию минных заграждений подразделения 42-й инженерной бригады специального назначения. Глубокий снежный покров и крепкий мороз, непрерывные обстрелы сильно осложняли и без того трудную работу. Но весть о предстоящем наступлении удвоила мужество минеров.

 Утро 24 января было морозным и метельным. Непогода не позволяла использовать авиацию, а артподготовка оказалась недостаточно эффективной. Когда в 13 часов вперед пошли пехота и танки, выяснилось, что основные огневые средства и оборонительные позиции противника уцелели, а его пехота понесла лишь незначительные потери. Фашисты оказывали яростное сопротивление. Бои сразу же приняли упорный и затяжной характер. Лишь вечером бригады 4-го танкового корпуса прорвались через передний край противника и пошли в сторону Горшечного. Вслед за танками двинулись стрелковые части 40-й армии.

 Переход в наступление нашей южной ударной группировки, глубокий и стремительный прорыв советских танков всполошили гитлеровское командование. Стальная крышка могла захлопнуть большой воронежский котел со всем его содержимым. Надо было спасать 2-ю армию, и прежде всего части 7-го корпуса, застрявшие в кварталах Воронежа. Противник, прикрывая спешное отступление из города, открыл ураганный артиллерийский огонь. Стрельба была неприцельной, снаряды рвались не только на нашем переднем крае, но и далеко за пределами его — в Отрожке, Придаче, Масловке.

 В хаосе артиллерийской пальбы стали раздаваться взрывы большой мощности. В центральной части города высоко в небо взметывались языки яркого пламени, густые облака пыли и дыма.

 Командующий фронтом генерал-лейтенант Ф. И. Голиков приказал командармам 38-й и 60-й армий двинуть свои войска на врага утром 25 января.

 Но стоит ли ждать утра? Этот вопрос задавал себе И. Д. Черняховский, получив новое указание из штаба фронта. До рассвета противник может уйти. Нельзя предоставлять ему такую возможность. И командарм приказал генералу Ф. И. Перхоровичу, полковнику М. А. Бушину и подполковнику Н. Ф. Ментюкову немедленно двинуть свои части вперед. Приказ, подписанный И. Д. Черняховским 24 января в 23.00, гласил:

 «1. Противник, опасаясь окружения, с наступлением темноты 24.1.43 начал отход, оставляя город Воронеж. Свой отход противник пытается прикрыть арьергардами.

 2. Правому крылу армии немедленно перейти в наступление всем фронтом, имея ближайшей задачей нанести удары в направлениях: а) Подклетное, Семилуки, ст. Латная; б) Юневка, восточная окраина Хохол. Не допустить отход воронежской группировки противника, окружить и уничтожить ее».

Командиры частей предвидели такой оборот событий. Каждый из них уже послал передовые батальоны на перехват путей отступающих гитлеровцев. И вот настало время вводить в бой основные силы. На позиции врага и пути его отступления обрушила снаряды наша артиллерия.

 Была середина ночи, но цели были видны хорошо. Улеглась метель, небо посветлело, и временами сквозь поредевшие тучи проглядывала луна.

 Была закрыта и дорога на запад. К разъезду Подклетное, к поселку 1 Мая прорвались наши передовые батальоны, перехватили обозы и колонны фашистов, отрезали им путь к Дону.

 К 6 часам утра основные силы 121-й дивизии вышли на семилукскую дорогу и железнодорожную ветку, ведущую на Курск. Головные подразделения 383-го стрелкового полка с ходу атаковали врага у поселка 1 Мая. Воины под командованием лейтенантов Петра Ковалева, Ивана Михайловича, Файзуллы Садыкова и Ивана Сиротина первыми ворвались в траншеи фашистов. Завязался ближний бой. С флангов ударили другие подразделения. Враг был полностью уничтожен. В этой последней схватке на подступах к Дону погибло 26 советских воинов. Среди них были и те, кто не раз отличался в оборонительных боях за Воронеж, — сибиряк Иван Симоненко, москвич Василий Малахов, борисоглебец Иван Клейменов, ереванец Шайбаз Петросян.

 Части 100-й и 121-й дивизий выходили к Дону у Семилук и Девицы.

 Когда в городе начала затухать перестрелка, с юга донесся грозный гул орудий. Это перешли в наступление основные силы 60-й армии. Пытаясь сдержать натиск наших дивизий и дать возможность главным силам 2-й армии спастись бегством, немецко-фашистское командование делало все возможное, чтобы удержать свои позиции у Кочетовки. Здесь завязалась упорная борьба за многочисленные опорные пункты. Но выдержать удары наших частей гитлеровцы не могли. Части 322-й стрелковой дивизии полковника Г. Н. Терентьева прорвали вражеские укрепления и устремились ко Второй Еманче.

 Не выдержал противник и атак 232-й дивизии полковника И. И. Улитина у Кочетовки. В разгроме крупного гарнизона этого опорного пункта важную роль сыграли решительные и инициативные действия заместителя командира дивизии подполковника С. Н. Перекальского. Объединив несколько батальонов, он повел их в обход села и нанес неожиданный удар с тыла. Будучи раненным, Перекальский продолжал руководить боем. Враг был разгромлен. На поле боя осталось до двух тысяч вражеских трупов, 600 гитлеровцев сдались в плен. За смелость, инициативу и умелое руководство войсками подполковнику С. Н. Перекальскому было присвоено звание Героя Советского Союза.

 Успешно действовали при прорыве вражеской обороны части 303-й стрелковой дивизии, 14-й и 150-й танковых бригад. В результате решительного продвижения частей ударной группировки 60-й армии до десяти тысяч гитлеровцев было окружено в районе Хохла.

 Обтекая группировку противника с флангов, войска Воронежского фронта шли на запад, перехватывали пути отступления вражеских частей, громили гарнизоны опорных пунктов.

 Наступление наших войск продолжало развиваться. В ночь на 28 января правофланговые части 60-й армии сломили сопротивление фашистов на западном берегу Дона у Семилук и устремились к станции Латная. К Нижнедевицку уже подходили левофланговые соединения армии — 232, 303 и 322-я стрелковые дивизии, другие соединения и части. К концу месяца в районе Нижнедевицка была ликвидирована последняя группировка разгромленной наголову 2-й немецкой армии. Этим завершилось полное освобождение воронежской земли от оккупантов.

 

В ходе Воронежско-Касторненской операции были разбиты 11 дивизий противника. За пять дней наступления только части 60-й армии уничтожили около 10 тысяч фашистов и пленили почти 7 тысяч.

 Подводя итоги закончившейся операции, Совинформ бюро сообщило, что в ходе наступления наших войск западнее Воронежа было уничтожено 17 тысяч гитлеровцев, а взято в плен 27 тысяч. Трофеи наших войск составляли 134 танка, 516 орудий, 149 минометов, 2301 автомашина, 32 железнодорожных эшелона, 162 склада с различным военным имуществом.

 В целом же в ходе летне-осенних боев на Верхнем Дону и у стен Воронежа противник потерял убитыми не менее 100 тысяч солдат и офицеров. Из 335-тысячной группировки врага, находившейся в зоне Воронежского фронта на 1 января 1943 года, к концу месяца почти ничего не осталось. Основная масса войск гитлеровцев и их сателлитов была погребена в сугробах, а 115 тысяч солдат и офицеров противника оказалось в плену.

 Анализируя события этого периода, бывший гитлеровский генерал фон Бутлар писал впоследствии: «Итог, который гитлеровскому командованию пришлось подвести на этом участке фронта в конце января 1943 года, был поистине тяжелым. За 14 дней русского наступления группа армий «Б» была почти полностью разгромлена».


 

Воронежско-Касторненская, Белгородско-Харьковская...операции

 


 

Резкое изменение обстановки, произошедшее в результате решительных действий советских войск в середине и в конце января 1943 г., не было неожиданным ни для командного состава 40-й армии, ни для ее воинов. Бесспорно, многое было ново для нас в складывавшейся тогда ситуации. Ведь уже через несколько дней после начала операции враг повсюду бежал, и боевые действия все больше сводились к перехвату его путей отхода, дроблению окружаемых войск и затем их пленению или уничтожению. Но разве не ждал каждый из нас этой минуты, разве не знали мы с первого дня войны и в самые тяжелые недели и месяцы отступления, что не сегодня, так завтра наступит, неотвратимо придет час возмездия! 

Никогда не забыть ни этого чувства, ни радостной волны, захлестнувшей сердце после ноябрьско-декабрьских событий в районе Сталинграда и потом снова в дни нашего январского наступления. Пришел долгожданный час! Об этом свидетельствовало все: и то, что советские войска теперь наступали на широком фронте, и то, что они наносили удары с нарастающей силой, и особенно то, что это были искусные удары — не на выталкивание противника, а на его окружение и уничтожение. 

В развертывавшихся событиях не трудно было увидеть четкую последовательность. Становилось очевидно, что они порождены единым замыслом, грандиозным по масштабам и целям, и что руководство его реализацией осуществляется из единого центра, по хорошо продуманному плану и с невиданной широтой и искусством, Сначала — окружение противника в районе Сталинграда. Потом — разгром врага на Среднем Дону. Теперь — ликвидация острогожско-россошанской группировки захватчиков. И было ясно: на очереди новые удары по врагу. [403] 

Первым из них на нашем участке фронта стал удар по 2-й немецкой армии, оборонявшейся в районе Касторное, Воронеж. Надо сказать, что ее положение намного ухудшилось в результате Острогожско-Россошанской операции, которая привела к серьезным изменениям в начертании линии фронта. До 12 января 1943 г. она проходила юго-восточнее г. Ливны, где оборонялись 13-я армия Брянского и 38-я армия Воронежского фронтов, затем, в полосе 60-й армии, резко поворачивала на юг, к Воронежу, дальше, на участке 40-й армии, она тянулась в том же направлении. В ходе Острогожско-Россошанской наступательной операции правофланговые соединения 40-й армии вышли за Доном на линию Костенки — Семидесятское — Городище и этим внесли резкий корректив в конфигурацию фронта. В треугольнике Ливны — Старый Оскол — Воронеж образовалась вытянутая на восток дуга, в которой и оказалась 2-я немецкая армия, левофланговая из группы армий «Б». С севера над ней нависали 13-я и 38-я, с востока и юга ей угрожали 60-я и 40-я армии. 

Положение 2-й немецкой армии напомнило мне другую дугу, образовавшуюся в сентябре 1941 г. в районе Киева. Она была вытянута не на восток, как эта, а на запад, и оборонялись внутри нее не вражеские войска, а наши. Причем именно 2-я немецкая армия совместно с танковой группой Гудериана наносила тогда с севера охватывающий удар по правому крылу войск Юго-Западного фронта. 

Как шумно ликовал в то время враг. Он объявлял на весь мир — в который раз! — об уничтожении Красной Армии, о близком окончании «восточного похода». С тех пор прошло больше года, но выигрыш войны стал еще менее достижим для противника. Пожалуй, теперь немецко-фашистское командование могло с большим основанием говорить о приближении конца «восточной кампании». Но конца бесславного, позорного. Он нес с собой поражение гитлеровской Германии, уничтожение фашизма. 

Да, ситуация изменилась. Для нас настало время расквитаться с врагом. 

Ставка Верховного Главнокомандования внимательно следила за успешными действиями нашего фронта. Ее представитель генерал армии А. М. Василевский безотлучно находился у нас в войсках. Еще в ходе Острогожско-Россошанской операции он предложил воспользоваться резким ухудшением положения 2-й немецкой армии в районе Воронежа и разгромить ее. Верховное Главнокомандование приняло это предложение. 

20 января Ставка приказала войскам Брянского и Воронежского фронтов провести совместную наступательную операцию с целью освобождения важных узлов дорог Воронежа и Касторное, создания условий для наступления Красной Армии на курском и харьковском направлениях. Для этого они должны были ударами с севера и юга — по сходящимся направлениям на дальних флангах [404] дуги окружить и уничтожить находящиеся внутри неё главные силы 2-й немецкой армии. 

Их окружение предстояло осуществить нашей 40-й армии совместно с 13-й армией Брянского фронта под командованием генерал-майора Н. П. Пухова, которой для этого было предписано наступать своим левым флангом на Касторное. Одновременно согласно замыслу Ставки силами 38-й и 60-й армий (ими соответственно командовали генерал-лейтенант Н. Е. Чибисов и генерал-майор И. Д. Черняховский) наносился вспомогательный удар с целью расчленения на части окружаемой группировки противника. Начало наступления было намечено на 24—26 января. 

20 января, когда была получена эта директива Ставки, 40-я армия продолжала наступление. В тот день наши левофланговые части после упорных боев освободили г. Острогожск. В центре, северо-восточнее Алексеевки, мы совместно с 15-м танковым корпусом приступили к ликвидации окруженных неприятельских войск. На правом фланге, сломив сопротивление войск противника, переброшенных из Воронежа немецко-фашистским командованием, 25-я гвардейская стрелковая дивизия и 253-я стрелковая бригада продвинулись еще на 8—15 км. Именно в тот день они закрепились на рубеже Семидесятское — Городище, ставшем затем нашим исходным районом в Воронежско-Касторненской операции. 

В соответствии с замыслом Ставки командующий Воронежским фронтом генерал-полковник Ф. И. Голиков решил осуществить прорыв на трех участках. 

Главный удар фронта наносила наша 40-я армия из района Роговатое в направлении Горшечное, Касторное. Там ей и предстояло соединиться с 13-й армией, тем самым замкнуть кольцо вокруг вражеской группировки войск. Кроме того, нам было приказано частью сил наступать на Старый Оскол, Ястребовку с целью создания внешнего фронта окружения и обеспечения с запада левого крыла фронтовой ударной группировки. 

38-я армия должна была нанести отсекающий удар на Нижнюю Ведугу. Навстречу ей предстояло наступать 60-й армии. Ее задача состояла в том, чтобы частью сил сковать вражеские войска в районе Воронежа. Для активных действий она получила от 40-й армии 22-километровый участок фронта на правом берегу Дона от Костенки до населенного пункта Семидесятское. Вместе с ним в состав 60-й армии мы передали и находившиеся на этом рубеже несколько наших соединений. Это были блестяще проявившие себя в боях 141-я стрелковая и 10-я артиллерийская дивизии, 253-я стрелковая, 86-я и 150-я танковые бригады и переданная из резерва фронта 322-я стрелковая дивизия. Жаль было расставаться, но — что поделаешь! — этого требовали интересы операции. 

В свою очередь состав 40-й армии был пополнен переданными нам 183-й, 309-й стрелковыми дивизиями и 129-й стрелковой бригадой. Кроме того, прибыл наконец 4-й танковый корпус [405] генерал-майора А. Г. Кравченко, поступивший в оперативное подчинение 40-й армии.

Андрея Григорьевича Кравченко я знал еще с довоенных времен, когда мы вместе служили по 2-м механизированном корпусе. Он был тогда начальником штаба 16-й танковой дивизии и уже в то время проявил себя с самой лучшей стороны. Во время войны мы впервые встретились под Сталинградом, где его 4-й танковый корпус действовал некоторое время в составе 1-й гвардейской армии. Там я узнал его ближе, уже в боевых условиях, в которых генерал Кравченко действовал вдумчиво и смело. 

Уже под Воронежем до меня дошли вести об успешных действиях 4-го танкового корпуса во время прорыва обороны и окружения 6-п немецкой армии. Я искренне порадовался тогда за Андрея Григорьевича. О нем я вспомнил и после разговора по телефону с Верховным Главнокомандующим, когда узнал, что 40-я армия будет усилена танковым корпусом. Хорошо бы, подумалось, получить Кравченко с его отважными танкистами. 

И хотя чудес, как известно, не бывает, но именно 4-й танковый корпус и был придан 40-й армии. Немного он запоздал, не успел принять участия в Острогожско-Россошанской операции. Но зато к Воронежско-Касторненской прибыл как раз вовремя. И это было как нельзя кстати. 

К 24 января перегруппировка была полностью завершена. Войска армии на 50-километровом фронте Семидесятское—Городище заняли исходное положение для наступления. В ходе перегруппировки, которая проходила одновременно с действиями по ликвидации окруженных вражеских войск в районе Алексеевки, дивизии должны были развернуться на 90 и более градусов, т. е. с западного и юго-западного направления на северное и северо-западное. Этот маневр был успешно осуществлен, несмотря на продолжавшиеся контратаки войск противника, перебрасываемых из Воронежа в состав так называемой корпусной группы «Зиберт». 

В выполнении поставленной задачи нам благоприятствовало то, что мы находились у только что образовавшегося южного фаса воронежского выступа. Немецко-фашистское командование не располагало там ни достаточным количеством войск, ни заранее подготовленной обороной. 

Правда, оно спешно перебрасывало в этот район войска, и их численность к началу нашего наступления превысила три дивизии, которые и составили вышеназванную корпусную группу «Зиберт». Кроме того, местность, по которой предстояло наступать 40-й армии, была сильно пересеченной и, главное, понижалась в сторону наших войск, что давало определенное преимущество обороняющемуся противнику. 

И все же на стороне советских войск были более важные факторы: и крайне невыгодное оперативное положение противника, [406] и резкий упадок духа в его войсках, вызванный поражениями под Сталинградом, на Кавказе, у нас на Дону, а также под Ленинградом, и возвышенное настроение советских войск, окрыленных начавшимся освобождением родной земли и рвавшихся в бой во имя полного разгрома врага. Наконец, наши соединения и части не только имели хорошую боевую технику, но и были тепло одеты и обуты, так что ни метели, ни морозы, которые иногда доходили до 28°, не могли остановить их наступление. 

Одновременно с окончанием перегруппировки были осуществлены все подготовительные мероприятия. Штаб армии, по-прежнему возглавляемый генерал-майором З. З. Рогозным, и на этот раз отлично справился с организацией наступления, несмотря на то, что времени на подготовку было мало. 

Быстрому созданию самой мощной на Воронежском фронте ударной группировки 40-й армии способствовали два первостепенной важности обстоятельства. Первое заключалось в том, что в наступательной операции с 12 по 24 января дивизии армии понесли весьма незначительные потери, сохранили боевую мощь и наступательный порыв. Второй, не менее значительный, фактор — уже упомянутое прибытие 4-го танкового корпуса и трех лыжных бригад. 

Зато на 40-ю армию и задача была возложена чрезвычайно ответственная. Обсудив ее с членами Военного совета и начальником штаба, я принял решение перейти 24 января в наступление на всем 50-километровом фронте от Семидесятского до Городища. Главный удар наметил нанести на 30-километровом участке. Оперативное построение армии определил в два эшелона. Первому из них в составе пяти стрелковых дивизий, стрелковой и двух танковых бригад была поставлена задача разгромить противостоящие вражеские войска. Наступая в северном направлении, они должны были на четвертый день соединиться с идущими навстречу частями 13-й армии и совместно с ними замкнуть кольцо вокруг главных сил 2-й немецкой армии. 

В создании внутреннего фронта окружения в районе Касторное предстояло участвовать 183-й стрелковой дивизии и 129-й стрелковой бригаде, действующим соответственно с 16-й истребительной и 192-й танковой бригадами, внешнего фронта — 25-й гвардейской, 309, 107-й и 340-й стрелковым дивизиям. 4-му танковому корпусу было приказано освободить к исходу первого дня наступления Горшечное и усиленным передовым отрядом овладеть Касторным. На следующий день корпус должен был занять станцию Нижнедевицк и нанести удар на Нижнюю Ведугу для содействия 60-й армии в выполнении ее задачи в Воронежско-Касторненской операции.Соединения первого эшелона имели полосы наступления шириной от 6 до 12 км. Самыми узкими — 6 и 8 км — они были у 309-й и 107-й стрелковых дивизий, действовавших в центре [407] оперативного построения армии. Это и было направление нашего главного удара. 

Следует отметить, что, несмотря на это, ни 309-я, ни 107-я стрелковые дивизии не были усилены танками. Зато на их участках наступал и 4-й танковый корпус. Он действовал совместно со стрелковыми соединениями первого эшелона, так как оборона противника в полосе армии была слабо развита. Так или иначе, на 1 км фронта прорыва мы имели очень мало танков — в среднем по 8,2. 

Недостаточной была сначала и артиллерийская плотность — около 40 орудий (и минометов) на 1 км фронта. Но затем она значительно возросла, так как к нам из 60-й армии в ходе операции возвратилась 10-я артиллерийская дивизия. 

Наш второй эшелон составляли 305-я стрелковая дивизия, только что завершившая ликвидацию окруженных войск противника в районе Алексеевки и выведенная после этого в резерв армии, 4, 6-я и 8-я лыжные бригады. Две последние должны были с утра второго дня операции совместно с 340-й стрелковой дивизией наступать на Старый Оскол. 

Политико-моральное состояние наших воинов было исключительно высоким. Началось массовое изгнание немецко-фашистских оккупантов и освобождение советских людей из фашистской неволи. Наши бойцы, видя разграбленные села и города, унижения и страдания народа, не находили слов для выражения своих чувств возмущения и переполнившей их сердца ненависти, буквально рвались в бой. [408] 

II 

Воронежско-Касторненскую наступательную операцию, как и предыдущую, Острогожско-Россошанскую, начала наша 40-я армия. 

Утром 24 января 1943 г. поднялась метель. Дороги занесло. Мороз достигал 20°. Главное же, видимость была крайне ограничена. Начало наступления пришлось перенести на 12 часов. Но и к полудню метель не унялась. Тем не менее вновь отложить атаку значило бы вообще в этот день отказаться от нее. Поэтому в 12 час. 30 мин., несмотря на плохую видимость, пришлось начать артиллерийскую подготовку. Она продолжалась согласно плану 30 минут, но ее результат был незначителен. Артиллеристы не видели целей и потому не смогли подавить большую их часть. От авиационной подготовки в условиях сильной метели пришлось отказаться. 

Все это осложнило действия нашей пехоты и танков. Пехота, приблизившаяся к переднему краю обороны противника на 300—350 м во время артиллерийской подготовки, немедленно после ее окончания, в 13 часов, вместе с танками атаковала вражеские позиции. Она была встречена артиллерийским и ружейно-пулеметным огнем. По всему фронту разгорелся ожесточенный огневой бой. Однако уже час спустя нам удалось на отдельных участках сломить сопротивление и начать продвижение вперед. Отразив контратаки врага, стрелковые дивизии к концу дня вклинились в оборону противника в районах Бочарова и Старо-Николаевской. 

Еще успешнее действовал 4-й танковый корпус. Он сломил сопротивление частей 68-й немецкой пехотной дивизии, за два часа с боем продвинулся на 6—8 км и овладел районом Лебяжье. Далее ему предстояло наступать на Архангельское. Большие снежные заносы вынудили генерала А. Г. Кравченко выбрать кратчайший путь — через населенные пункты Старомеловое и Новомеловое. 

Условия наступления были и здесь крайне тяжелыми. Попытки двигаться вне дорог с целью обхода населенных пунктов, приспособленных противником к круговой обороне, ни к чему не привели. Танки застревали в глубоком снегу, буксовали и расходовали большое количество горючего. Дороги также были во многих местах занесены снегом. 

Несмотря на все эти трудности, корпус, посадив мотострелковую бригаду на танки, вышел к Новомеловому и Старомеловому, продвинувшись за день на 16 км. С наступлением темноты он освободил эти населенные пункты. Потери его при этом были весьма значительными, так как из-за снежных заносов бригады вводились в бой поочередно и вынуждены были действовать только вдоль дороги, 

Двигаться дальше к Горшечному кратчайшим путем не удалось. Разведка, посланная вечером в направлении населенного [409] пункта Нижне-Гнилое, обнаружила там противотанковый опорный пункт. Противник готовился к отражению удара. Генералу Кравченко предстояло либо идти в лоб на врага, либо искать иного маршрута. Он предпочел последнее. Вновь посланная разведка доложила, что в населенном пункте Болото оборона организована значительно слабее. Это и предопределило дальнейшие действия корпуса. 

Утром 25 января он перешел в наступление на Болото, уничтожил там вражеский гарнизон и подошел к Горшечному с той стороны, откуда противник вообще не ожидал наступления. Фашисты были захвачены врасплох. Это способствовало тому, что вражеская оборона была быстро смята. Танковый корпус с ходу ворвался в Горшечное и овладел им. 

Согласно плану корпус должен был развивать успех на Касторное. Но танки израсходовали горючее. Тылы же безнадежно отстали, и автоцистерны с горючим не могли пробиться сквозь снежные заносы. 

Тем временем стрелковые дивизии, используя успех 4-го танкового корпуса, на всем фронте прорвали оборону противника. Они устремились на север и северо-запад, в глубь вражеской обороны, отрезая пути отхода основным силам 2-й немецкой армии. 

Лучше других действовала 25 января 25-я гвардейская стрелковая дивизия генерал-майора П. М. Шафаренко. Продолжая [410] развивать наступление, она совместно с 96-й танковой бригадой под командованием генерал-майора танковых войск В. Г. Лебедева продвигалась вслед за 4-м танковым корпусом и в середине дня вышла к Старомеловому и Новомеловому. К исходу дня ее части продвинулись на 18 км, разгромили до батальона пехоты 68-й пехотной дивизии противника в Нижне-Гнилом и овладели этим населенным пунктом, превращенным гитлеровцами в опорный пункт сопротивления. Мелкие вражеские группы бежали в северном направлении.

183-я стрелковая дивизия генерал-майора А. С. Костицына и 129-я стрелковая бригада (командир полковник И. И. Ладыгин) в этот же день продвинулись до 12 км. Исключение составляли лишь их части на смежных флангах, действовавшие у разграничительной линии с 60-й армией, которые продвинулись вперед всего на 2—3 км. Это объяснялось тем, что расположенный на смежных флангах двух армий населенный пункт и узел дорог Синие Липяги был превращен 57-й пехотной дивизией противника в мощный опорный пункт. Его гарнизон мешал продвижению войск армии. Наступающие части 183-й стрелковой дивизии он контратаковал силами до двух батальонов, а подразделения 129-й стрелковой бригады встретил мощным фланкирующим огнем артиллерии, минометов и пулеметов. 

Даже когда наши части обошли и блокировали этот опорный пункт, противник продолжал оказывать упорное сопротивление. Только после того, как наступающие войска 40-й армии начали продвигаться на Нижнедевицк, гарнизон Синих Липяг предпринял несколько попыток прорваться на север. Но было поздно. Отразив все его атаки и нанеся ему большой урон, советские воины вскоре освободили этот населенный пункт, и вражеский гарнизон прекратил существование, 

Поняв, что 2-я немецкая армия находится в «мешке» и что выход из него будет перекрыт в ближайшие дни, фашистское командование, надо полагать, отнюдь не пришло в восторг. От захваченных в плен офицеров мы узнали, что их частям приказано начать с утра 26 января отход на запад. Стало также известно, что накануне, 25 января, в восточной зоне дуги противник уже отвел свои войска за Дон, оставив в районе Воронежа только сильное прикрытие. Часть высвободившихся таким образом сил он перебрасывал на Нижнедевицк, где намеревался использовать их для сковывания наступающих соединений 40-й армии. 

В этом, собственно, и заключалась тактика, при помощи которой враг рассчитывал вырваться из «мешка». В соответствии с ней он оставлял, подобно тому, как это было в Синих Липягах, сильные подвижные арьергарды на выгодных рубежах, узлах дорог и в населенных пунктах, стремясь под их прикрытием отвести на запад свои главные силы. [411] 

Однако прошли времена, когда противник был в состоянии парировать удары на своих флангах. Во-первых, паши действия стали более умелыми. Во-вторых, в конце января 1943 г. солдаты и офицеры врага уже хорошо знали, что если они попадут в окружение, то им неоткуда будет ждать помощи. Этому научили Сталинград, а также только что закончившаяся Острогожско-Россошанская наступательная операция советских войск. Вот почему немецко-фашистская захватническая армия, уже увидевшая перед собой призрак неминуемого поражения, больше всего теперь боялась действий на флангах. 

В этом отразился глубокий внутренний надлом, который произошел в немецко-фашистской армии в период описываемых событий. Куда только девалась напускная храбрость гитлеровского воинства. Каждый в отдельности и все вместе страшились приближавшейся расплаты. И при малейшей угрозе на фланге, а часто даже одном лишь появлении каких-либо «подозрительных» признаков они бросали тяжелое оружие и налегке стремились побыстрее отскочить назад. Мы же именно поэтому широко применяли тактику блокировки арьергардов врага, чем и срывали его замыслы. 

Так было и в тех же Синих Липягах. Противник яростно контратаковал и всеми иными способами стремился сковывать наши войска, но лишь до тех пор, пока не был блокирован. А как только это произошло, он, не рассчитывая на помощь извне, направил все свои усилия на то, чтобы вырваться из кольца окружения. Но тщетно. Ускользнуть ему не удалось. 

В целом в западной части дуги после освобождения Горшечного и Нижне-Гнилого у противника к 26 января оставался лишь один выход на запад — в районе Касторного. Да и тот был под угрозой, так как к нему вскоре устремился сводный отряд 4-го танкового корпуса во главе с командиром 45-й танковой бригады подполковником П. К. Жидковым. 

Немецко-фашистское командование, видимо, решило не только не уступить Касторное, но и расширить выход из «мешка». С этой целью оно подбросило свежие силы и вновь захватило Нижне-Гнилое. Однако 27 января вражеские войска были окончательно выбиты оттуда частями 25-й гвардейской стрелковой дивизии. К исходу того же дня сводный отряд подполковника Жидкова овладел железнодорожной станцией Касторная Новая. Утром 28 января отряд ворвался в г. Касторное. Здесь противник сопротивлялся с особой ожесточенностью, однако в конечном счете был разбит сводным отрядом и подоспевшими к концу дня частями 13-й и 38-й армий. 

С освобождением этого города основные силы 2-й немецкой армии были окружены восточное рубежа Горшечное — Касторное. 

В кольце наших войск оказались семь немецких (57, 68, 75, 88, 323, 340-я и 377-я) и две венгерские (6-я и 9-я) дивизии. Они [412] сосредоточились восточное Горшечное, готовясь к прорыву и западном и юго-западном направлениях, но осуществить это намерение им не удалось. 29 января началась ликвидация окруженной группировки противника. Со всех сторон на нее обрушились удары наших войск. Территория, занимаемая вражескими войсками, быстро уменьшалась. 

III 

Воронежско-Касторненская наступательная операция была проведена советскими войсками в сложных условиях. В районе боевых действий разыгралась многодневная пурга, она сопровождалась резким похолоданием и большими снежными заносами. Наши дивизии находились все время в поле, а противник мог обогреваться в населенных пунктах, откуда ему было легко оборонять подступы к ним. 

Личный состав наших войск с большим трудом передвигался по снежной целине. Колесный транспорт почти совсем остановился. Перевозки можно было осуществлять только на санях. Несмотря на все это, советские войска в короткий срок осуществили разгром окруженной группировки. 

Изо дня в день росло число пленных. Необычайно велико было и количество захваченного вооружения, транспорта и различного военного имущества. Пленные и трофеи брались в каждом населенном пункте. Например, только сводный отряд подполковника Жидкова в пути от Горшечного до Касторного взял в плен около 2 тыс, вражеских солдат и офицеров, захватил 12 танков, 60 орудий, 80 минометов, 50 мотоциклов, восемь железнодорожных составов с паровозами под парами, до тысячи автомашин и свыше 3 тыс. лошадей.

Кстати, часть трофеев, в особенности лошади, использовались нами немедленно и весьма успешно. Всего их было отбито у противника более 12 тыс. Они хорошо послужили нам, главным образом для подвоза боеприпасов, продовольствия и горючего, а во многих случаях также для переброски войск. В условиях бездорожья и снежных заносов это позволило обеспечить высокую подвижность и маневренность стрелковых дивизий. 

Итак, 2-я немецкая армия была разгромлена. Из семи дивизий, попавших в окружение, лишь 6—7 тыс. солдат и офицеров сумели вырваться из кольца и бежать на запад. Знаменательно, что это происходило как раз в те дни, когда Красная Армия под Сталинградом завершала уничтожение 6-й немецкой армии. Так бесславно закончили существование две некогда грозные армии, считавшиеся лучшими в гитлеровском вермахте. Вместе с ними почти полностью были разгромлены войска сателлитов гитлеровской Германии, брошенные в угоду ей на Восточный фронт тогдашними фашистскими правителями Италии, Румынии, Венгрии. [413] 

Мрачным было для руководителей фашистского блока начало 1943 г. Вместе с катастрофой под Сталинградом к ним одно за другим поступали невеселые для них известия об успешных действиях войск Воронежского фронта. 

Вот как писал об этом впоследствии бывший гитлеровский генерал фон Бутлар: «Итог, который немецкому командованию пришлось подвести на этом участке фронта в конце января 1943 г., был поистине ужасным. За 14 дней русского наступления группа армий «Б» была почти полностью разгромлена. 2-я армия оказалась сильно потрепанной. К тому же она потеряла во время прорыва основную массу своей боевой техники. 2-я венгерская армия была почти полностью уничтожена, из 8-й (итальянской.— К. М.) армии спастись удалось лишь некоторым частям корпуса альпийских стрелков. От остальной части соединений уцелели только жалкие остатки. Из числа немецких войск, действовавших в полосе 8-й итальянской армии, остались лишь потрепанные остатки нескольких немецких дивизий, которым удалось спастись за рекой Оскол. Связь с группой армий «Центр» и с группой армий «Дон» была потеряна, стыки находились под угрозой»{161}. 

Пожалуй, трудно что-либо добавить к этому перечню итогов двух наступательных операций советских войск — Острогожско-Россошанской и Воронежско-Касторненской. Что касается оценки действий 40-й армии, о которой здесь рассказывается, то следует лишь напомнить, что в обеих этих операциях она играла ведущую, основную роль. В результате и накопленный ею в тот период боевой опыт представлял собой значительную ценность. Он, в частности, отражал и усложнившиеся тогда задачи наступающих войск. Как уже было отмечено, в Острогожско-Россошанской операции 40-я армия но существу действовала тремя группировками войск: одна обеспечивала правый фланг от возможных контрударов противника, другая создавала внешний фронт окружения, а третья, в составе которой были главные силы, одновременно окружала и уничтожала вражескую группировку. 

Воронежско-Касторненская операция имела свою отличительную особенность. Она была первым ярким примером успешного перехода от одной крупной наступательной операции к другой без оперативной паузы. Войска 40-й армии изготовились к ней в ограниченные сроки в ходе завершения предыдущей операции. Характерным для Воронежско-Касторненской операции являлись и действия танкового корпуса совместно со стрелковыми дивизиями первого эшелона при прорыве обороны врага, а гакже его последующие стремительные удары в оперативной глубине по подходившим резервам противника и узлам сопротивления. 

Этот опыт, будучи определенным вкладом в развитие советского оперативного искусства, быстро распространялся и усваивался [414] войсками. Так, примеру успешного применения 12 января передовых батальонов, переросшего в наступление 40-й армии, уже 25 января последовала 38-я армия. 

Характерным было также творческое использование артиллерии в наступлении. Исключительно эффективным оказалось сочетание огня с закрытых позиций и из орудий прямой наводки, находящихся в боевых порядках пехоты и танков. Такое построение было, в частности, при ликвидации опорного пункта противника в Синих Липягах. Здесь благодаря тесному взаимодействию артиллерии с пехотой удалось изолировать вражеский гарнизон в нескольких отдельных домах, после чего он был уничтожен в ходе решительной атаки. Та же участь постигла несколько дней спустя и фашистский гарнизон в г. Старый Оскол.

Говоря о боях за Старый Оскол, не могу не отдать дань героизму и самопожертвованию наших воинов. Эти высокие качества стали в советских войсках обычными, повседневными в тот период, как, впрочем, и в течение всей войны. И героический эпизод, о котором я хочу здесь рассказать, был одним из многих. 

Это произошло 31 января 1943 г. Гарнизон противника в г. Старый Оскол, насчитывавший свыше двух полков 26-й немецкой пехотной дивизии, усиленных артиллерией, упорно оборонялся, стремясь сковыванием наших сил содействовать прорыву на запад окруженной восточное Горшечное группировки. С этой же целью вражеское командование послало гарнизону города крупное подкрепление, которое должно было прорваться в город со стороны железнодорожного разъезда Набокино. 

Осуществление этого замысла привело бы к значительному усилению обороны противника, затяжке боев за г. Старый Оскол. Это понимали 15 бойцов и 2 командира из 409-го отдельного истребительно-противотанкового дивизиона, занимавшие рубеж у разъезда Набокино. Решив сорвать замысел врага, они окопались у будки путевого обходчика Майсюка, позже названной Майсюковой будкой, и в смертельной схватке отстояли рубеж. 

Отряд противника численностью свыше 500 человек с пулеметами и минометами на санях не смог прорваться в город и вскоре был разгромлен подоспевшим подкреплением. В этом бою из семнадцати смельчаков остались в живых четверо — Т. П. Бабков, А. Бутбаев, В. И. Кукушкин и П. Е. Рябушкин. Тринадцать — заместитель командира роты по политчасти старший лейтенант В. А. Плотников, командир взвода младший лейтенант В. Л. Бондаренко, С. А. Башев, П. И. Виноградов, М. Ф. Дроздов, А. Е. Золотарев, Н. М. Литвинов, П. В. Николаев, Г. Е. Опарин, Т. А. Саввин, П. П. Толмачев, У. Чажабаев, М. С. Яблоков — пали смертью храбрых. 

После освобождения Старого Оскола от гитлеровцев они были похоронены с воинскими почестями на Советской площади. В последний путь их провожали многие тысячи жителей города. С [415] глубоким волнением слушали они слова заместителя командира дивизиона но политической части капитана Мирошкина, обращенные к погибшим героям. 

— Друзья мои! — говорил он.— У вашего гроба стоят жители города, за свободу которого вы сложили свои головы. Они пришли, чтобы дать вам клятву в том, что ваши имена они запомнят навечно, что кровь, пролитая вами, будет ежечасно звать на новые подвиги. 

Все семнадцать были отмечены высокой правительственной наградой. Одна из улиц Старого Оскола названа именем 17-ти героев. Их братскую могилу и поныне свято чтут жители города. 

Старый Оскол был освобожден частями 107-й стрелковой дивизии полковника П. М. Бежко. Произошло это 5 февраля, когда главные силы 40-й армии в составе войск Воронежского фронта осуществляли уже следующую наступательную операцию — на харьковском направлении. 

IV 

Начало 1943 г. ознаменовалось блестящими победами советского оружия на полях сражений Великой Отечественной войны. Советские войска прорвали блокаду Ленинграда, была завершена ликвидация армии Паулюса в Сталинграде, очищен от фашистов почти весь Северный Кавказ. Красная Армия изгнала врага с Нижнего и Среднего Дона, восточной части Донбасса и ряда районов Украины. От немецко-фашистских захватчиков была освобождена вся территория, захваченная ими на юге летом и осенью 1942 г. Снова над Воронежем, Ворошиловградом и Ростовом развевались красные флаги.

В двух январских операциях — Острогожско-Россошанской и Воронежско-Касторненской — советские войска в течение 20 дней ликвидировали две вражеские группировки, расширили брешь в обороне противника от Валуек до Ливен. Эти операции не только обогатили советское военное искусство теорией и практикой окружения и разгрома крупных сил противника. Они создали условия для дальнейших успешных наступательных действий Красной Армии как на Воронежском и Брянском, так и на других фронтах. 

К концу января 1943 г. Ставка Верховного Главнокомандования, располагая сведениями о тяжелом состоянии немецко-фашистских войск на южном крыле советско-германского фронта, решила использовать благоприятно сложившуюся обстановку и завершить разгром врага на курском, харьковском и донбасском направлениях. В этих районах гитлеровское командование не располагало крупными оперативными резервами, а подбрасывало их из глубины, намереваясь сорвать наступление Красной Армии, захватить инициативу в свои руки и взять реванш за поражения под Сталинградом и на Дону. [416] 

Нельзя было предоставлять врагу даже небольшого выигрыша времени, ибо это позволило бы ему закрепиться и уплотнить оборону за счет прибывающих резервов. Поэтому Ставка приняла решение продолжать развитие наступательных операций Красной Армии без оперативных пауз. Таким путем можно было сорвать планы гитлеровцев и принудить их к вводу резервов в бой по частям по мере их прибытия. 

В связи с этим войска Юго-Западного и Южного фронтов, громившие немецко-фашистскую группу армий «Дон», получили задачу разбить противостоящего врага и освободить Донбасс. Армии Воронежского фронта должны были, используя свое выгодное положение, наступать на курском и харьковском направлениях и завершить разгром остатков войск группы армий «Б». 

40-й армии задача на подготовку новой наступательной операции была поставлена еще 28 января. В тот день мы только что освободили Касторное и этим завершили окружение 2-й немецкой армии. Таким образом, предстояло ликвидацию попавшего в «мешок» врага сочетать с одновременной подготовкой новой наступательной операции. 

Характерная особенность момента состояла в том, что эти две задачи были тесно связаны одна с другой, взаимозависимы. Чем дальше на запад мог отодвинуться фронт в результате нашего наступления, тем меньше надежд на спасение оставалось у окруженных. В то же время разгром 2-й немецкой армии являлся одним из условий успеха дальнейших наступательных действий советских войск. Особенно это относилось к соединениям 40-й армии, находившимся к западу от окруженной группировки, как раз там, где противник предпринимал отчаянные попытки вырваться из кольца. 

Сложившаяся ситуация требовала рассредоточить усилия армии на Двух фактически противоположных направлениях — западном и восточном. Поэтому Военный совет армии, собравшийся в один из последних дней января, сосредоточил внимание на поисках путей для решения поставленной перед нами задачи. Его участники, не жалуясь на трудности, выражали глубокое удовлетворение и радость по поводу того, что нам предстояло участвовать еще в одной наступательной операции. Все говорили о высоком наступательном порыве в частях и подразделениях. 

Это заседание ярко отразило огромный энтузиазм, величайший подъем, царившие в войсках армии. Вместе с тем на нем обсуждались и конкретные вопросы, высказывались разумные и полезные предложения. Многие из них касались наиболее острой темы — относительно предстоявшего поворота фронта армии на новое направление. Этого потребовали поставленные нам задачи в дальнейшей операции по овладению Белгородом и Харьковом. 

План наступательной операции, получившей условное наименование «Звезда», имел некоторые особенности. Своим названием [417] он был обязан тому, что намечал концентрический удар на Харьков но сходящимся направлениям.